Отражение. Опасность близко  - С. К. Ренсом

Увидев мою разноцветную руку, он приподнял брови:

– А я-то думал, у тебя только лицо такое. Значит, она действительно без тормозов? Но ты нас не заложишь, я уверен в этом. – Он лукаво улыбнулся мне: – Я хочу сказать, мы можем заключить сделку, прийти к какому-нибудь взаимовыгодному решению.

– Вряд ли, – фыркнула я и опять сложила руки на груди.

– Ты уверена в этом на все сто? Не хочешь опять поговорить с Кэллумом? Не хочешь снова быть с ним вместе? – На слове «вместе» он пальцами изобразил в воздухе кавычки, чем взбесил меня еще больше.

– Значит, ты вернешь мне его?

– Не смеши меня! Я просто хочу, чтобы все получили желаемое, и предлагаю способ, как это сделать. Если ты будешь держать рот на замке, я устрою так, что вы с Кэллумом сможете время от времени пользоваться амулетом. Под тщательным наблюдением, разумеется. Я не могу доверять тебе безоговорочно. А затем мы с Кэтрин поделим деньги. И все счастливы!

– Это не то, что мне надо. Верни мне сейчас же мой амулет, или тебя арестуют за кражу.

– Так не пойдет. Сейчас я объясню тебе подробнее, какие у тебя есть варианты. Если ты станешь причиной неприятностей – любых неприятностей, – я сделаю так, что ты никогда больше не увидишься с Кэллумом. А у всех остальных такая возможность будет. Мы разузнаем все: из какой он семьи, кто его настоящая девушка, сколько бы лет ей сейчас ни было. Потом я отдам газетам твои видеодневники – таблоиды будут в восторге от запечатленных там тревог и рыданий. Люди будут доставать тебя этим долгие годы, а он окажется недоступен. – Он помолчал, искоса глядя на меня. – Они могут даже устроить драку между тобой и его прежней девушкой.

Я почувствовала, что на меня накатывает волна ужаса. Роб случайно наткнулся на единственное обстоятельство, которое могло заставить меня усомниться в своей правоте. Кэллум очень ясно дал понять: если станет известно о его прошлом, кто он, что случилось с его родителями, то его каждодневное существование окажется невыносимым. Я не могла допустить, чтобы это произошло, но я не могла также поставить об этом в известность Роба. Я пристально смотрела на него из-под своего капюшона.

– Если я соглашусь – если, – подчеркнула я, глядя на внезапную улыбку на его лице, – то ты-то что с этого получишь? Не только же мое молчание?

– Ну, – начал изворачиваться он, – видеодневники – это хорошо, но если ты расскажешь, как все это работает… Кэтрин даже слышать не хочет о том, чтобы говорить с кем-то, но если ты ответишь на вопросы журналистов, мы получим еще больше денег.

Деньги. Вот вокруг чего все вертелось: вокруг примитивной жадности. По крайней мере, я знала, с чем имею дело.

– О’кей, если – если – я приму твои условия, то как ты планируешь работать? Что тебе уже известно?

Он едва сдерживал свое возбуждение:

– Я уже говорил с ними, но пока еще ничего не показывал; этому будет посвящен сегодняшний день. – Он бросил взгляд на свой чемоданчик.

– И что ты хочешь показать им?

– Видео, а затем я сделаю так, что они увидят одного из дерджей. Мне сказали, что если у меня будут доказательства, то я смело могу назвать свою цену.

Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно:

– И ты общался с ними?

– Я попытался сделать это вчера вечером после того, как Кэтрин дала мне амулет. Мне даже ничего не пришлось говорить – этот чувак просто подкрался ко мне в зеркале сзади. Должен сказать, я буквально подпрыгнул на месте.

– Он был один?

– Ага. Знаешь, – Роб понизил голос и тайком огляделся, – это было стремно. Меня удивляет, что ты не забросила амулет обратно в реку, как только увидела их. Ты должна была испугаться до полусмерти при виде странных людей в плащах, маячащих за тобой!

– Да, я испытала некоторый шок, – признала я.

– Он не казался слишком уж дружелюбным. И ничего не сказал, просто потаращился на меня. Похоже, я ему не понравился, так что я рад, что он существует только в зеркале. – Роб опять посмотрел на сверкающее здание. – Но вообще-то, неуютно осознавать, что он может оказаться рядом со мной в любой момент. Охренеть, как неуютно, по правде говоря.

Я засунула руки в карманы худи, чтобы они не дрожали.

– А сейчас тут кто-нибудь есть? Кто-то наблюдает за нами? – Мое сердце запрыгало в груди, стоило мне подумать, что в данный конкретный момент Кэллум может находиться совсем близко.

Роб огляделся:

– Сейчас никого. Знаешь, я бы с радостью доказал свою правоту и избавился бы от этой штуковины.

– Значит, амулет на тебе?

– Да, – с легким смущением признался он. – Он немного девчачий, вот мне и пришлось надеть рубашку с длинными рукавами. Не хотелось, чтобы меня с ним кто-то увидел.

– И ты ни о чем не говорил с Кэллумом? – спросила я как ни в чем не бывало.

– Нет, я просто убедился, что он был там, что все это не какая-то безумная фальшивка. К счастью, он исчез довольно быстро и больше не возвращался. Кэтрин говорит, он придет, если я его позову, не надо только злить их, снимая амулет.

– Кэтрин сказала тебе это? – Я постаралась скрыть свое удивление, а потом поняла, что если Кэллум как-то нейтрализует Роба, то она не получит свою долю. Она беспокоилась за себя, а не за процветание Роба.

Роб тем временем перестал слушать меня и продолжил разрабатывать свой умнейший план:

– Здешние ребята смогут установить, кто он, когда умер и все остальное. Моя идея такова: мертвые парни разговаривают с нами в обмен на информацию о том, кто они есть. Они ведь не знают этого, верно? Мы можем выдавать им информацию по капле в обмен на сотрудничество.

Я углядела здесь свой шанс:

– Почему бы тебе сначала не дать перемолвиться словом с ними мне? Они меня любят, уверена, я заручусь их поддержкой.

Роб грубо рассмеялся:

– Считаешь меня идиотом? Я не дам тебе амулет. Ты его ни за что не вернешь. – Левая рука машинально обхватила правую кисть. Теперь я знала, где амулет, и у меня оставалась одна последняя попытка.

– Я ни на что такое и не надеялась. – Я пожала плечами, будто мне все было без разницы. – Но дело в том, Роб, что хорошо бы, чтобы, когда ты будешь разговаривать с пиарщиком, рядом оказался кто-то из них. Будет не совсем удобно, если ты призовешь взбудораженную команду рекламщиков, а никто из дерджей не появится. Если же ты позволишь мне увидеть амулет – конечно же, не надеть, – добавила я, когда он протестующе поднял руку. – Если ты позволишь мне увидеть его, я смогу сказать, есть ли кто из дерджей поблизости. Если же нет, то ты сможешь позвать кого-нибудь из них. Как тебе такой вариант?

Я почти слышала, как скрежещут его мозги.

– А как ты это делаешь? Как узнаешь, что они рядом?

– Дело опыта, – сказала я равнодушно. – Иногда в нем что-то вроде как мелькает, если освещение правильное. Ты не замечал? – Я не могла поверить, что он покупается на это. Или принял за чистую монету мою внезапную готовность сотрудничать. Жадность застила ему глаза.